Моя страна своей век не отживет,
Ей богом уготовано иное
В дыму кадящих сумраком болот
Она для нас является иконой

И я молился на нее и ей,
Хоть образ сей казался мне острожным.
Мне горько, что так много лагерей,
Но  храмов на Руси, я знаю,  больше,

И добрых дел, творимых в ней, не счесть,
Они как листья на деревьях зреют.
Шумят деревья русских деревень.
Шумят сердца березовой Рассеи.

Да! Есть тоска, бездонная тоска,
Не потому ль в степи так ветер воет,
И липким холодом нам жжет бока
И наши души диким лаем кроет.

Не потому ли злобный слышу крик,
Что Родина - разбитое корыто!
Что, если, гроб с дубовых досок сбит,
Из дерево того ж икона сбита.

Жалею вас  - ослабленных умом.
Хромаете душою, как калекши.
Стихом своим раскатистым, как гром.
Я веки подниму вам всем ослепшим

Икону пишут красками зари.
В неё вдыхают веру человечью.
Иконами торгуют на крови,
Но люди прах, а вера наша вечна.

Вот потому Рассея не умрет
Ей богом уготовано иное
В дыму кадящих сумраком болот
Она для нас является иконой

И я молился на нее и ей
Как господу мы молимся веками
Икона – дерево, но вот теперь,
Оно рыдает горько вместе с нами

Сентябрь 2007